Разделы
Вернуться назад
«Психика будет восстанавливать иллюзии. Всегда находиться в неопределенности невозможно»
«Психика будет восстанавливать иллюзии. Всегда находиться в неопределенности невозможно»
Unsplash.com

С конца февраля многие люди ощущают неопределенность: одних она тревожит, другие, напротив, считают, что все стало абсолютно определенно. Да в конце концов, любая определенность — иллюзия. Но как себя вести, когда вчерашние опоры уходят из-под ног? Есть ли баланс здоровой и нездоровой неопределенности? И как все-таки с ней справляться, чтобы поддерживать свое здоровье? Рассуждают спикеры «Умной среды».

Антон Кузнецов, психотерапевт:

— Неопределенность — прежде всего понятие динамическое. Состояние, в которое мы попадаем, сталкиваясь с событиями и явлениями вокруг нас? и которое мы не можем сразу же уложить в привычные паттерны. Что-то, что заставляет нас позволить себе некоторое время не знать, с чем мы имеем дело. Состояние неопределенности заставляет нас в первую очередь думать. Поэтому определения с четкими границами я не дам. 

Когда ко мне приходит новый клиент, всегда возникает состояние максимальной неопределенности, которое вызывает скорее интерес, чем растерянность. Как шутят аналитики, когда мы смотрим на кабинет, там сидят два напуганных человека, которые еще ничего друг о друге не знают, и начинается удивительный процесс знакомства и определения друг друга в пространстве.

Виктория Деменова, кандидат искусствоведения:

— Я скорее не знаю, что такое определенность. Неопределенность — это всегда. Объективно мы все понимаем: есть моменты в жизни, когда она усиливается. Это прекраснейший повод, чтобы подумать о главном. На самом деле, это состояние бытия.

Любая определенность — это наша иллюзия. Все дело в восприятии. Когда мы переходим на термины «иллюзия» и «реальность», я улыбаюсь: как будто мы все знаем, что такое реальность.

Елена Кондрашкина, детский и семейный психолог:

— Особенность сложившейся ситуации в том, что события продолжают развиваться. Последствия сейчас предугадать невозможно, какими бы мы не обладали аналитическими способностями и знаниями. У человечества не было подобного навыка, у нас нет скиллов, которые могли бы подсказать, как действовать в этой ситуации, нет алгоритма (который есть у психоаналитика при общении с пациентом).

Сейчас у нас такого алгоритма нет, потому что нет навыков преодоления этих процессов. Поэтому ситуация так изматывает, столь затратна для психики. Приметы неопределенности: не знаешь, за что схватиться. Те вещи, которые приносили радость и удовольствие, больше их не дают. Или делать их не хочется, даже если знаешь, что они это принесут.

Читайте также на DK.RU >>> Вера Тарасова: «Про бизнес в России говорить сейчас неинтересно»

Юлия Крутеева, поэт, галерист, мастер по стеклу: 

— Определенности в принципе не существует. Мы всегда живем в неопределенности, не знаем, что произойдет в сию секунду, и для нас это норма. Как нас потренировал прекрасный коронавирус, мы же все подготовились! Но если говорить о неопределенности как чем-то беспокоящем, в негативном ключе, на мой взгляд, это очень личная вещь, личные ощущения в потребности принятия каких-то решений и равнозначное по силе ощущение невозможности принятия этого решения в настоящее время. Ты понимаешь, что мир изменился и должен каким-то образом действовать, но у тебя нет сил, ресурсов, чтобы принять это решение.

Если говорить о сегодняшней ситуации, то, по-моему, сейчас как раз — определенность, которой не было еще 2-3 месяца назад. Для меня эта определенность была еще с 2014 г.: тогда было понятно, что становится хуже, что будет политически и экономически.

Нам очень болезненно принять эту реальность. Иногда неопределенность лучше определенности, она дает возможность надеяться и мобилизоваться.

Даниил Фейгин, руководитель отдела маркетинга группы компаний «Очки для Вас»:

— Обычно понятие неопределенности звучит в негативном ключе. Понятно: максимума определенности не бывает, нельзя ни в чем быть уверенным на 100%, но мы все привыкли жить, зная, что завтра взойдет солнце. Все зависит от того, что называть неопределенностью, а что нет — как договоримся.

Где баланс здоровой и нездоровой неопределенности?

Елена Кондрашкина:

— Когда человек заинтересован в результате или может на него влиять, уверен, что степень его влияния приведет к желательным последствиям, для него это здоровая неопределенность. Если же он знает: сколько бы ресурсов я ни вкладывал, я все равно не могу предугадать результат, это и есть состояние неопределенности и не очень здоровой границы для человека. 

Антон Кузнецов:

— У всех нас разная психологическая устойчивость в отношении внешних событий, поэтому я для себя определяю опасность/безопасность неопределенности в том, насколько психика человека остается способной к нормальному последовательному мышлению. Когда при попадании в экстремальную ситуацию она перестает выстраивать процесс мышления или перестает быть способной действовать автоматически в рабочей ситуации, это грань, после которой начинаются нежелательные последствия. Опасность и безопасность очень относительны. Есть люди, которые долговременно натренированы на ситуацию неопределенности, есть те, кто нет.

Но мы не живем в ситуации определенности, это иллюзорная вещь. Сейчас мы являемся свидетелями обрушения иллюзии безопасности, предсказуемости.

На какой-то промежуток времени мы потеряли возможность пользоваться этими иллюзиями. Но психика неминуемо будет их восстанавливать. Когда она утрачивает способность восстанавливать иллюзию, это уже патологическая черта. Психика имеет определенный ресурс выносить ситуацию неопределенности, но постоянно находиться в ней невозможно.

У Ирвина Ялома есть хорошая книга: «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти». Никто не может смотреть на солнце постоянно с открытыми глазами, зажмурится каждый, чтобы избежать ожог сетчатки. То же самое с неопределенностью: в какой-то момент у человека закончится ресурс ее переносить. 

Юлия Крутеева:

— Неопределенность — состояние субъективное, состояние человека, а не общества, не та реальность, которая существует. Мир сейчас в состоянии турбулентности, это так. Баланс, где нормальная неопределенность, а где тягостная — тоже очень личностный момент. Есть четкое ощущение, когда кончается ресурс. Если он закончен и жить тяжело — вот это баланс и есть. 

Даниил Фейгин: 

— Текущая неопределенность гораздо сильнее предыдущей. В любой момент на голову может прилететь кирпич, но разница в том, что сейчас кардинально меняются законы, условия игры. Это касается в том числе и работы: многие люди имеют шанс ее потерять. И им придется сделать выбор, чем заниматься дальше. И правила игры не совсем понятны: что дальше будет пользоваться спросом, что запрещено. Неопределенность в данный момент выше.

Как справиться с неопределенностью

Елена Кондрашкина:

— Проблема в том, что мы не можем влиять на события. Мы можем сказать: «Да все как-то стало стабильно, вроде бы ничего плохого не происходит». Но все планы, если они не на послезавтра, остаются сейчас в подвешенном состоянии. Неопределенность заставляет жить в краткосрочной перспективе, и меня это напрягает. Когда человек привык жить в какой-то константе, у него есть семья, работа, планы, бизнес, развитие, и ты никак не можешь повлиять на события, потому что кто-то извне тебе говорит: «Нет, ты не можешь этим управлять». Это как минимум раздражает.

Осознанность в обществе не очень высокая, не могу сказать, что у нас высокое общее состояние неопределенности. Когда люди говорят: «Скоро все будет хорошо, все устаканится» — это защитный механизм. Люди зрелые и осознанные скорее скажут: «Нет, не устаканится».

Антон Кузнецов:

— Устаканится, но сильно иначе, чем было. Между этим состоянием и «жить хорошо» есть разница. Как мы будем чувствовать состояние стабильности, зависит от степени сознания человека. Если уровень мышление достаточно высокий, то устаканивание на материально-бытовом уровне не означает, что ситуация стабилизировалась.

Юлия Крутеева: 

— Единственная возможная для меня стратегия — создать свою собственную определенность. У меня есть мечта — подняться на Килиманджаро. У нас далеко не такая ситуация, что способы сделать это невозможно найти. Есть ресурс сказать: «Пофиг, через год я увеличу оборот своей фирмы в два раза». Кстати, моя сестра это делает: она сжала зубы и прилагает массу усилий, очень много работает и у нее получается.

Если нет ресурса принять глобальные решения, можно принимать маленькие. Сегодня — позаботиться о себе. А завтра — о чем-то еще. Можно создавать много маленьких, комфортных для себя определенностей и тогда вы будете жить в ее состоянии.

Духовное развитие без кризиса неизбежно

Виктория Деменова:

— Человек — это воля. Ничего кроме воли не существует. С волей возможно все. Для общества, экономики стабильность и определенность — это хорошо. Для духовного развития стабильность — очень плохо. Упс. Один буддистский учитель однажды сказал: «Все говорят про рай, но что-то я не заметил очереди из желающих». Духовный рост, прохождение через кризисы — неприятная штука.

Антон Кузнецов:

— В процессе турбулентности, когда психика оценивает окружающую среду как небезопасную, она сокращает инвестиции во внешнюю среду и углубляется в себя. Сейчас есть тенденция: многие начинают углубляться в самообразование, развитие детей. Мы ищем опору и предмет инвестиций там, где стабильно: это мы сами, близкое окружение и семья. 

Было правильно сказано, что процесс развития — очень неприятная вещь. Но именно в столкновении с изоляцией, смертью, ответственностью человек может переживать себя целиком, видеть, какой он на самом деле и даже присоединять те вещи, которые он не способен был признавать. Плюс человек в кризисе оживляет свою способность к скорби. Скорбь — это способность перерабатывать утрату и делать выбор. Это то, что позволяет нам преодолевать практически любые кризисы, о чем сегодня очень мало говорят. Если когда-то вы делали выбор между учебными заведениями или между отношениями, это кризис, мгновение, когда вы выбираете что-то и тут же теряете альтернативу.

В кризис нас невольно выдавливает в эту область нашей психики — сожаления, смыслообразования и скорби. Это неприятные моменты, от которых мы часто уворачиваемся. Это так или иначе выход из зоны комфорта, но есть большая разница между насилием и фрустрацией. Насильно человека из зоны комфорта в зону развития вы никогда не выведите. Но [можно] фрустрировать человека, создавать ему определенное русло, в котором он не будет душевно травмирован, но будет развиваться, хотя это может ему страшно не нравиться. 

Даниил Фейгин:

— Когда все меняется, можно находить точки, которые не поменялись или вероятность изменения которых крайне мала. Анализируя каждую ситуацию неопределенности, можно заметить, что в целом не все так неопределенно: что-то останется также, что-то уже меняется, и надо подождать, в какую сторону все пойдет. 

На мой взгляд, одна из выигрышных стратегий — найти для себя «якоря» — что-то определенное и в этом продолжать действовать, а по поводу остального — ждать и смотреть. Идти по опорам вперед и ждать, когда появятся другие опоры.

Юлия Крутеева: 

Если вы находитесь в плохой ситуации, неопределенности, то первое, что нужно сделать — пойти к психологу. Если у вас болит зуб, вы же идете к врачу? У меня в жизни много потрясений, и я не знаю, как бы я выбиралась без профессиональной помощи. Другое дело, что есть псевдопсихологи. Мой совет: к психологу, антидепрессанты, спорт, хорошая еда. Самое важное сначала — позаботиться о себе психически.

Елена Кондрашкина:

— Наша задача сейчас — адаптироваться к тому, что все меняется. Есть понятие «бассейн ресурсов»: и у каждого они свои. Нужно провести его ревизию. Будем честны: времена непростые, нестабильные. И удержаться на плаву позволяет то, что вам помогает. Сейчас мы находимся в ситуации стресса, и когда пройдет время и все будет хорошо, нам будет казаться: «ничего страшного».
Вам также может быть интересно